Активисты начали сбор подписей под обращению к министру культуры Владимиру Мединскому с требованием не перевозить в Москву картины импрессионистов из Эрмитажа. Сбор подписей проходит на сайте www.change.org
В письме к министру культуры активисты напоминают о том, что в ходе «прямой линии» с президентом Владимиром Путиным директор московского Государственного музея изобразительных искусств Ирина Антонова попросила главу государства воссоздать Государственный музей нового западного искусства в Москве. По словам активистов, знаменитая коллекция французской живописи, собранная московскими купцами Морозовым и Щукиным, до 1946 года образовывала отдельный музей, а затем была распределена по решению коммунистического руководства между Эрмитажем и Государственным музеем изобразительных искусств им. Пушкина. Авторы письма подчеркивают, открытая в 1956 году экспозиция третьего этажа Эрмитажа, посвященная импрессионистам – одна из главных достопримечательностей Петербурга.
«Предложение Ирины Антоновой – опасный прецедент, ведущий к хаосу. В советское время культурные ценности перемещались в основном не из Москвы в Ленинград, а из Ленинграда в Москву. Поэтому в случае, если созданная по распоряжению президента комиссия примет решение о перевозе в Москву части коллекции, закономерно было бы рассмотреть вопрос о возвращении на берега Невы того, что было отдано Москве», - отмечают активисты. Пока под обращением к Мединскому подписались менее 2 тыс. человек.
Напомним, на «прямой линии» вопрос о воссоздании музея подняла директор Пушкинского музея Ирина Антонова. Она напомнила, что этот музей был ликвидирован в 1948 году по постановлению Сталина по идеологическим причинам. По ее мнению, это был первый и один из крупнейших музеев этой эпохи. В нем было около 50-ти картин Матисса, Ван Гога и других крупнейших мастеров конца 19-го - начала 20-го века. Путин фактически переадресовал этот вопрос директору Эрмитажа Михаилу Пиотровскому, так как для воссоздания музея необходимо изъять часть картин Эрмитажа.
Пиотровский также ответил достаточно уклончиво и свел беседу на обсуждение вопросов, связанных с доносительством и проявлениями злобы в публичном пространстве. Он заявил, что такие дискуссии не нужно выносить на обсуждение широкой публики, они должны оставаться в рамках музейного сообщества.
