Госучреждение «Центр повышения эффективности использования государственного имущества» совместно с КУГИ вчера демонтировали три летних террасы на Московском проспекте, сообщила пресс-служба КУГИ. Они принадлежали ресторану «Япоша» и кофейням «Чайникофф». Уличные кафе размещались без правоустанавливающих документов на землепользование, не были заключены договоры аренды с КУГИ, по сути, это самозахват земли, говорит пресс-секретарь КУГИ Оксана Шульга.
Сотрудник ресторана «Япоша» подтвердил, что вчера утром терраса была снесена. Планов восстанавливать ее пока нет, уточнил он. Связаться с представителями сетей «Чайникофф» и «Япоша» не удалось.
КУГИ направил владельцам сетей уведомления о самостоятельном демонтаже этих летних террас, но владельцы их проигнорировали, следует из сообщения комитета. По данным КУГИ, прошлым летом «Япоша» и «Чайникофф» тоже устанавливали уличные кафе без разрешения, тогда их тоже ликвидировали. У сетей «Япоша» и «Чайникофф» по 14 точек в Петербурге, сказано на их сайтах.
Обычно летние террасы занимают от 25 до 50 кв. м, говорит Шульга. Летняя терраса — средство привлечения клиентов, которое обеспечивает 30-50 дополнительных посадочных мест и увеличивает выручку на 20-30%, рассказывает гендиректор ресторанной группы «Свои в городе» Леонид Гарбар. Установка террасы может обходиться в среднем в 500 000-700 000 руб., оценивал в июне представитель ООО «Кофе сэт» (мастер-франчайзи бренда сети кофеен Coffeshop Company в России) Алексей Федоров. Согласование террасы с властями — многоступенчатый процесс, который может длиться около года, говорит руководитель отдела маркетинга «Кофе хауз» Алена Китаева. Власти города с конца июня усилили внимание к летним террасам, есть замечания к уже согласованным объектам, говорит один из рестораторов.
К июню 2013 г. КУГИ заключил 246 договоров аренды участков под сезонные объекты общепита (в том числе с выносными столиками, для размещения летних кафе, баров) и направил в прокуратуру сведения по 58 участкам, где без разрешения были расположены летние площадки. С тех пор обращений в прокуратуру стало существенно больше, говорит Шульга.
