В финском политическом истеблишменте неожиданно прозвучал голос, рушащий всю внешнеполитическую линию последних лет.
К каким выводам пришли финны? И как это может отразиться на России?
"Верните нам!"
Бывший министр иностранных дел Финляндии Пааво Вяюрюнен опубликовал в издании Uusi Suomi статью, в которой открыто выступил за восстановление пограничного сообщения с Россией.
"Открытие восточной границы <...> быстро привлечет к нам множество туристов. Отели и рестораны получат новых клиентов", — написал экс-министр. Он добавил, что отвергает аргументы о неких "рисках для безопасности", ведь запрет носит в большей степени символический характер.
"Сейчас пересечь российскую границу можно через Норвегию и Эстонию. Также существует авиасообщение между Россией и рядом западных стран", — констатирует Вяюрюнен.
А кроме того, политик прямо ставит под сомнение тезис об угрозе:
"Какую угрозу могут представлять для нас туристы из России? Какие проблемы может принести нам увеличение числа туристов из дальневосточных стран?"
"Иллюзия величия" и крах финского бизнеса
Заявление Вяюрюнена, несмотря на его статус экс-министра, резонирует с объективными экономическими трудностями Финляндии. Страна, десятилетиями выстраивавшая плотные торгово-экономические связи с восточным соседом, столкнулась с болезненными последствиями их разрыва. Посол России в Хельсинки Павел Кузнецов ранее отмечал, что финский гостиничный бизнес открыто говорит о невозможности компенсировать потерю 800 тысяч российских туристов в год за счет гостей из других стран.
Факты говорят красноречиво: двусторонний товарооборот, составлявший в 2021 году около 11 миллиардов евро, рухнул более чем в десять раз, до немногим более одного миллиарда в 2024 году. Практически все финские компании были вынуждены свернуть деятельность в России. Ущерб для таких гигантов, как авиаперевозчика Finnair, потерявшего транзитные потоки через российское воздушное пространство, исчисляется миллиардами. Критическую оценку сложившейся модели дает и финский бизнес. Основатель сети Hesburger Хейки Салмела прямо заявил: "Финляндия живет в иллюзии величия, продолжая экспортировать лишь древесину. Внешняя торговля — это по-прежнему березовые бревна и целлюлоза".
Экономические проблемы носят структурный характер. Министр финансов Риикка Пурра признала, что Финляндия, вероятно, не сможет выполнить план правительства по стабилизации госдолга к 2027 году. Вместо запланированной стабилизации прогнозируется рост соотношения госдолга к ВВП до 86,1% уже в первой половине 2026 года, чему способствуют возросшие оборонные расходы и последствия новых торговых пошлин со стороны США.
"Санкционный бумеранг"
На этом фоне позиция нынешнего руководства Финляндии выглядит все более противоречивой. В то время как глава Центральной торговой палаты связывает замедление экономики с санкциями, министр иностранных дел Элина Валтонен выступает за их усиление.
Недавно она заявила, что Финляндия и Швеция предлагают ЕС ввести новые ограничительные меры, и это давление должно продолжаться независимо от возможного перемирия.
Эти слова вызвали резкую критику со стороны некоторых финских политиков. Член партии "Альянс свободы" Армандо Мема в соцсети X возмутился:
"Министр иностранных дел Элина не понимает, что экономика Финляндии больше всего страдает от бумеранга санкций. <…> Благодаря политике правительства Финляндии у нас самый высокий уровень безработицы во всей еврозоне". По его мнению, Хельсинки больше выиграет от деэскалации и попыток восстановить диалог.
Безопасность или самоубийство?
Дискуссия происходит на фоне обостряющихся споров о реальной безопасности страны после вступления в НАТО. Недавнее выступление профессора Хельсинкского университета Туомаса Малинена всколыхнуло общество. Он задал прямой и неудобный вопрос, касающийся самой сути новой военно-политической реальности:
"России, вероятно, потребуется около часа, чтобы полностью парализовать Финляндию и страны Балтии. <...> Поэтому хочу спросить уважаемого премьер-министра <…> неужели он действительно стремится к разрушению наших стран?"
Этот вопрос ставит под сомнение всю логику "сдерживания" через разрыв всех связей. Если военная угроза сохраняется и даже возрастает, то какой конкретный оборонный выигрыш приносит экономическое самоубийство приграничных регионов и целых отраслей? Ответа на этот вопрос у официальных властей пока нет.
