Археологи не уйдут с площадки в Санкт-Петербурге, где планируется строительство «Охта-центра» компании «Газпром нефть», до решения органов охраны памятников. Об этом в интервью GZT.RU сообщила руководитель раскопок Наталья Соловьева. Археолог призывает не устраивать «истерию» вокруг судьбы найденных там древних памятников и не спекулировать на музеефикации территории. Н.Соловьева напомнила: разговоры о сохранении найденных на Охте объектов появились только в феврале-марте 2009 года, а вопрос об этом надо было жестко поставить еще в 2008 году, не раскрывая объектов. Только так можно было сохранить памятник для будущих исследователей. Сейчас об этом защитникам шуметь поздно. Соловьева указала на непоследовательность своего предшественника Петра Сорокина, работавшего в 2006-2009 гг. О музеефикации находок он заявил после трех лет работы на памятнике и регулярной передачи исследованных участков под строительство. По мнению археолога, ландшафтный парк, о котором говорят противники строительства «Охта центра» создавать не на чем. «А из чего парк? Откройте наш сайт, там вывешено довольно много фотографий раскопок. Надо представлять, что насыпей бастионов крепости Ниеншанц практически не осталось— только рвы. Например, от Старого бастиона— почти ничего, лес свай Петрозавода (судостроительный завод, основанный в XVIII веке; последние здания советской постройки разобрали в 2007 году) и несколько метров дерновой обкладки. Как только останавливаются насосы, рвы наполняются водой. Да и петербургские грунты очень сложные». По мнению Н.Соловьевой, ни о какой консервации исторических находок речь идти не может. «Мы открыли часть Карлова бастиона, законсервированного Петром Сорокиным год назад, для того, чтобы сфотографировать, провести 3D-сканирование. И мы увидели, что законсервированное разрушается. Обратная засыпка очень часто приводит к обратному результату. Грунтовые воды очень высоко, они могут начать разрушать однажды раскрытые конструкции». «Тут много вопросов, которые должны решить профессионалы, люди, занимающиеся охраной памятников, и музейщики. Трезво сесть и подумать: что еще можно сделать. Я верю, что среди властных структур и людей, работающих в органах охраны, есть здравые люди. Хотя надо отдать должное, они находятся в очень непростой ситуации: часть территории отдана под строительство археологом, открывшим памятник, оппозиционная общественность требует музеефикации этой же территории, а владелец территории надеется, затратив массу средств и времени, реализовать свой проект»
